Янв 302014
 

.
Sisyphean toilС самого рождения мы принимаем, осознанно или нет, массу обязательств. Быть хорошим, радовать маму, держать слово, найти любимое дело, соответствовать приличиям…. Список растянется на десятки страниц.

Во всех карманах лежат обязательства — стать…, сделать …, освоить…, заработать…

Это хороший способ контролировать свое будущее. И в то же время, это еще лучший способ выкачивать из себя энергию. Потому, что забытые обязательства, как невыключенная лампочка в ванной, она не видна, но электричество-то мотает. Какие-то обещания выпали из нашего сознания, но они никуда не делись из нашей энергетики. И мы их питаем своей жизненной силой. Обслуживаем их.

Это все равно, что прибить себя к бетонному забору и попытаться вместе с ним взлететь.

Конечно, мы все это знаем. И все-таки, вместо того, чтобы внимательно исследовать и выкидывать забытое и ненужное, люди уверенно заявляют — Я никому ничего не должен! Это нравится уму, это тешит честолюбие, но это неправда. Мы так устроены, что все познаем в сравнении. И все время подстраиваем себя под кого-то. А еще мы постоянно пишем планы. Не сосчитать даже, какое количество мы их наплодили. Что-то реализовали, остальное за ум пошло. Попутно прихватываем чужие обязательства и ответственность. Приходит момент, когда груз становится невыносимым.

В отчаянии, человек рвет, рушит все разом.

Много энергии теряется на обязательствах, которые мы помним, но их исполнение сейчас не ко времени. Они давно устроили в нашей голове себе уютный 5-звездочный отель. Не нужно их нести и выполнять, а мы стараемся, грызем себя, заставляем. Умираем, но не сдаемся. Разоряемся, чтобы освободиться от невидимых, но тяжелых обязательств. Кричим ближним и дальним — не позволю себя использовать.

А лучше бы сесть спокойненько и позволить руке написать все то, что взвалили на свои плечи, все, что хотели сделать для себя и других, дома, на работе…

То, что вы сможете на это посмотреть во всем объеме, уже частично облегчит ношу. В один присест может и не получится написать. Потому, что будут активизироваться эмоциональные заряды, зашитые в эти обязательства. Сделайте столько подходов, сколько потребуется. в какой-то момент плотина рухнет, и обязательства выльются на бумагу во всей красе.

Дальше можно избавляться от выявленных обязательств осознанно любыми способами — перечеркнуть, сжечь, признать выполненным.

О, вы увидите, сколько обязательств не захотят уходить. Они будут снова и снова проситься на новый листочек, в новые планы. Это важный момент. Увидеть разницу между вами, вашей личностью и теми обязательствами, которыми вы увешаны. Если вы ее видите, чувствуете — вы свободны. И это уже выбор, настоящий выбор, когда и что делать или не делать.
Ведь все, за что мы боремся по сути — иметь выбор, не быть заложником, а то и рабом, прошлых или будущих обязательств, событий, отношений.

Удачи в освобождении.

Янв 272014
 

ПарижВремя от времени полезно перетряхивать свои мнения по разным вопросам. Мало ли в каком состоянии мы их сформировали, может они устарели или изначально были неправильными.
Так я решила поступить с Парижем. Как у всех практически людей из Советского Союза, образ Парижа складывался из литературных источников. И был, естественно, малость кривоват. И я совсем не учитывала тот факт, что все эти книжки были написаны очень давно. Вернее, умом я это понимала. Но в нас есть много еще чего, помимо ума.

Когда я взрослая попала в Париж, я как-то расстроилась что-ли. Все было не так. Не совпали ожидания. После Германии (моей первой заграницы) Франция не дотягивала до планки образцово-показательного зарубежья. И на мушкетерскую Францию тоже не тянула. Музеи, башня, Версаль, Лувр, ночной город, устрицы, Пигаль — все было на месте и отличного качества, но не сложилось… Я уезжала с мнением, что Париж мне не нравится.
Рим, Вена, Лондон только подлили масла в огонь и мнение утвердилось. Так себе Париж. Мы не подходим друг другу. Я так решила. И удерживала свое решение больше 15 лет. Париж не навязывался. Ничего не просил, а я вдруг решила дать еще один шанс, себе и ему, установить другие отношения. Надоела мне эта роль человека, не любящего Париж.

Получу, вот, новый паспорт и поеду. Парижу все равно, а мне будет приятно, если я ошибалась.
Париж, покори меня!

Янв 072014
 

злоВ маленьком магазинчике принимали товар. Несколько старушек терпеливо ждали, когда продавцы вернутся к прилавкам. Забежала стайка подростков, окружили витрину с мороженым, галдят, выбирают. Зашел мужчина в годах, держа в руке бумажку, наверно, список продуктов жена написала.
Ворвалась молодая мама, волоча за рукав курточки малыша лет четырех. Малыш упирался, капризничал, ему не хотелось стоять в тесноте. Не сдержавшись, мама резко дернула сына и поставила перед собой. Сузив глаза, с ненавистью и отчаянием, она почти крикнула:

— Ты, что думаешь, ты пуп земли?

В магазине стало тихо. Как будто каждого окатила ледяная волна. Люди прятали глаза и нарушить молчание никто не решался. Малыш тоже притих. Немного погодя он поднял голову на мать и, лукаво улыбнувшись, сказал:

— Я не пуп, я – пупик.

У старушки рядом побежали слезы. Мужчина погладил малыша по голове, одна из девчонок достала из кармана конфету и сунула мальчику. Мать же так и стояла с застывшим лицом. Было непонятно, услышала ли она своего сына. Какая-то невидимая борьба продолжалась внутри нее, кому-то она продолжала доказывать, что и она тоже достойна внимания и заботы.

К прилавку подошла продавшица. Странная тишина в зале ей не понравилась. С подозрением посмотрев на очередь, она включила радио. Во всю мощь грянул хриплый голос: «Из пены уходящего потока на берег тихо выбралась любовь…»
Зал вздрогнул и расколдовался. Оттаяли старушки, вспоминая, зачем пришли. Засуетились ребята, доставая мороженое из холодильника. Малыш зашуршал конфетной бумажкой. Молодая мама прижала сына к себе и тихонько спросила:

— Тебе Растишку купить?